Брестский калейдоскоп
 
КЛАССНАЯ БУРДА






Мысли из-за пазухи

Ал. Пейлук

Увериться в том трудно окончательно,
Но стоит, если сам себе не враг:
Быть искренним, конечно, замечательно,
Но это значит то, что ты дурак.

***

Здесь оправданья, право, ни к чему.
Ах женщины! Что ждать от вас иного.
Оставив ревность к мужу своему,
Наверняка ревнуете чужого.

***

Когда преследуют напасти,
Чтоб стать счастливым нужно счастье.
Увы! Узнать нам не дано,
Как даже выглядит оно.


Занозы из прозы

Загадки египетских пирамид. Зачем их египтяне строили? Зачем, зачем! Просто это были весьма дальновидные люди – чтобы потомки могли привлечь туристов.

Цветы жизни сажают не в, а на горшок.

Красота спасет мир только при профессиональном макияже.

Как можно правильно написать диктант, если учительница диктует с ошибками.

Стремился завоевать лавровый венок, чтобы скрыть лысину.


Расстрельный эпизод

Ив. Макусин

Говоря откровенно, меня вряд ли заманишь на отдых в страны Ближнего Востока, на Аравийский полуостров или, к примеру, в солнечную Африку. Даже то, что там «все включено», для меня не является авторитетным аргументом в пользу проведения там своего отпуска. И не потому, что там частенько постреливают, а автобусы с туристами падают в пропасти впечатляющей глубины. Просто я однажды на каком-то Интернет-форуме прочитал отзыв об этом, так называемом, «все включено». Один челябинский турист с благодарной радостью сообщал, что, заплатив за горящую путевку в Турцию 400 американских рублей, он выпил местной водки и пива, как минимум, на восемьсот, не говоря уже о съеденной закуске. Правда, сетовал на то, что каждое утро, настраивая себя сходить на пляж и искупаться в теплом голубом море, за все двадцать дней пребывания в солнечной средиземноморской стране он так и не удосужился. Ни пляжа, ни моря он так и не увидел. При этом, прибывши в свой родной Челябинск, турист был крайне удивлен, что с ним почему-то не здоровались знакомые ему люди. И только переступив порог своей двухкомнатной квартиры, все сразу прояснилось. Его, опухшего и обрюзгшего за двадцать дней беспробудного пьянства, не узнала родная жена. Хотела было даже вызвать милицию, и только после умоляющей просьбы не делать этого, она признала его по голосу. И то с трудом, так как и голос был изрядно пропитый и основательно пропетый разудалыми песнями про разбойника Разина и его сообщников в номере отеля с новыми друзьями по «все включено».

Но это все так, к слову. Я люблю отдыхать на своей Родине. У нас столько удивительных достопримечательностей, что и жизни не хватит, чтобы все их увидеть. Одни развалины всяких там тебе замков и культовых храмов чего стоят. Тупые пирамиды не докажут. А какие реки, озера. Это вам не какой-нибудь Нил, кишащий крокодилами. Мы с приятелем Васей любим как раз реки. Любим плавать по ним вниз по течению на лодке или самодельном плоту. Плыви себе потиху, рыбу лови или загорай на теплом солнышке. По берегам всякие там тебе природные красоты и виды. Крестьянские козы бегают вдоль берега. Мальчишки плоскими камнями кидаются, сволочи, от нечего делать, а камни, прыгая по воде, так и норовят ранить тебе башку. Бабы с голыми коленками, а то и вовсе в открытых купальниках белье полощут и хитро посматривают в твою сторону. Короче картины такие, что Шишкин или тот же Айвазовский отдыхают. А иногда такое увидишь, что даже трудно поверить, что такое вообще бывает…

Плывем мы, значит, прошлым летом с Васей по тихой речке. Плывем как обычно, без особых приключений. Рыба не ловится, водку всю выпили, жратвы – кот наплакал. Спички и те отсырели от скуки. Комары заедают. Одним словом, полная что ни на есть романтика. Надо, думаем, причалить к берегу в каком-нибудь городке или деревне и пополнить запасы. Иначе пропадем или одичаем, как Бен Ганн. И тут на горизонте вырисовывается какой-то населенный пункт в виде старого городского поселка. Деревянные хаты, дырявые сараи, опять те же козы на берегу красноречиво говорят, что это как раз тот, заслуживающий нашего внимания небольшой культурный центр, пахнущий унылой стариной, конским навозом и пролитой пьяным механизатором украденной соляркой.

И вот, значит, мы гордо, как два Христофора Колумба или двоюродные братья Лаптевы причаливаем свою лодку к берегу и, забрав, чтобы местная шпана не стащила, свои дорожные вещи, направляемся в центр поселка. Уже в самом начале мы заметили что-то неладное. На старых, но еще вполне крепких домах из кругляка по всей видимости некогда принадлежавших лицам купеческого сословия красуются подозрительные, намалеванные масляной краской, полинявшие вывески типа «Столовая Наркомпита», «Аптека Наркомздрава» или «Культуру в массы». Ну, думаем, в это захолустье не только буржуазная революция 1991 года не добралась, но даже горбачевская перестройка. Живут довоенной жизнью, в сталинской эпохе. И точно, на площади, где ютится единственное кирпичное двухэтажное здание украшенное плакатом «Наша цель – коммунизм», стоит напротив памятника Ленину памятник Сталину и два великих вождя мирового пролетариата показывают друг на дружку указательными пальцами. Вроде, как дразнят друг друга.

Мы с Васей, откровенно говоря, совсем растерялись, ну, думаем, тут явно пахнет машиной времени. А тут еще подходит к нам какой-то крепенький мужик в форме НКВД и задает вполне резонный вопрос: «Вы как тут оказались, кто вас пропустил». Мы, конечно, от страха онемели. Я вспомнил первую главу «Архипелаг ГУЛАГ», а Вася, как потом выяснилось, своего деда кулака, отсидевшего за вредительство двадцать лет в Воркуте. «Ладно, – как-то подозрительно мягко сказал НКВДешник, – одеты вы как раз подходяще. Будете изображать сбежавших из-под стражи врагов народа, а мы будем по вам стрелять». Мы с Васей, конечно, окончательно расстроились. Участь умереть смертью храбрых в виде заключенных, бежавших из-под стражи, в этом захолустье, нас совершенно не радовала. Однако выбора не было.

«За мной», – скомандовал мрачный работник НКВД, и мы покорно поплелись за ним в сторону речки. Мысль попробовать сбежать одновременно промелькнула в моей и Васиной голове. Однако как? Пуля все равно догонит. Но попытка не пытка, хотя опыта, даже минимального, беглых каторжников не было ни у меня, ни у Васи. Разве что имелся некоторый опыт побегов с уроков физкультуры, но было сомнительно, что он чем-нибудь нам поможет. Тем не менее, я решительно и многозначительно подмигнул Васе и качнул головой в сторону нашей лодки. Улучив момент, когда внимание НКВДешника отвлекла бородатая беспричинно, но жалобно блеющая коза, мы стремглав рванули к нашему утлому суденышку с бесперспективными намерениями спасти свои жалкие изрядно потрепанные жизни. Ожидая подлого выстрел в спину, мы бежали без оглядки, как молодые жеребцы, вдоль берега к своей плоскодонной спасительнице.

«Куда вы», – послышался сзади удивленный голос пленившего нас непоколебимого продолжателя дела железного Феликса, – вы что, не хотите сняться в расстрельном эпизоде нового фильма. Мы же тут снимаем фильм «Тучи ходят хмуро».

Мы остановились, оглянулись на растерянного работника НКВД, отдышались, уверенно плюнули, но сниматься в расстрельном эпизоде все же не захотели. Какие из нас артисты, особенно из меня.



© Брестский калейдоскоп, 2020. При использовании материалов ссылка на сайт обязательна.