Брестский калейдоскоп
 
КЛАССНАЯ БУРДА






Мысли из-за пазухи

Ал. Пейлук

В час веселия и тризны,
Пили, пьем, и будем пить.
А врагов своей Отчизны
Били, бьем, и будем бить.

***

Может стать попутчицей сума
Или одолеть пустая праздность.
Да, проблема – горе от ума,
Но, по счастью, это не диагноз.

***

С подстриженной бородкой,
Как в пору подлецу,
Циничная походка
Была ему к лицу.

***

Сколько волка не корми –
Не подружится с людьми.


Занозы из прозы

Спецэффекты и подтанцовка во время пения известного певца были значительно интереснее самого пения.

Хотел стать мудрым, а стал богатым. Хотел стать богатым, а стал мудрым.

Верблюды воинов-бедуинов заплевали конницу Наполеона.

В одной из шифрованных радиограмм Штирлицу, разведчика поздравили с рождением очередного сына.


Ленин и печник (версия поэмы)

Вл. Семишников

Как-то вечером с охоты,
Без добычи, очень злой,
Находившись по болотам
Ленин шел пешком домой.

Мать-чертовку вспоминая,
В Бога верить не привык,
Через луг, траву сминая,
Пер, нахально, напрямик:

«И ружье дало осечку,
И испортился манок,
Лучше б я сидел у печки,
И плевал на потолок.

Или, сидя в кресле барском
За столом, чтоб я так жил,
Пару стопок с Луначарским
Под икорку пропустил.

Чесночок в грибках не лишний,
А под водочку, как раз,
На десерт ликер из вишни –
За борьбу народных масс.

Чтоб буржуй умишком куцый
На земле не долго жил,
И пожар от революций
Всю Европу охватил.

Луначарский – парень дока,
Есть о чем с ним поболтать,
Вот со Сталиным морока,
Надо, видно, убирать.

Злей собаки с перепою,
Баб таскает, просто стыд,
В кресло занятое мною
Так засесть и норовит.

На приличия не глядя,
Мол, имел в виду вас всех,
Оскорбил недавно Надю
Грубым матом, – просто грех.

Стал нахально мне перечить,
Заведется, не унять.
Все ЦК перекалечит,
Если волю ему дать.

Впрочем, если разобраться,
Сталин крут, хотя и хам.
Без него, хочу признаться,
Не добить буржуев нам.

Он нахальный, но не лживый,
Он, как Троцкий, не юлит,
Малость противоречивый,
Но в идеях – монолит.

Объективно если глядя,
Он Надеждой был взбешен.
Пусть работает, а Надя
Зря полезла на рожон».

Так о жизни размышляя,
По лугу Ильич шагал,
И, совсем не замечая,
Травку мял себе и мял.

Ну, короче, замечтался,
Жизнь вождя не так легка…
Тут печник нарисовался
И кричит издалека.

Подбоченясь, с видом гордым,
Взять решивши на испуг:
«Ты чего, собачья морда,
Прешься прямо через луг.

Эй, товарищ, ты откуда,
Я тебе, тебе кричу.
Я тебе сейчас, паскуда,
Морду всю разворочу».

По лугу скользили тени,
Синий вечер тихо плыл,
Испугался малость Ленин,
Без охраны все же был.

Стой! – кричит печник, – ни шагу,
Я потраву не стерплю
И для Ленина бумагу
Непременно отошлю.

(И, махая кулаками),
Вот тогда ты будешь знать,
Как ходить пешком лугами
И потраву учинять».

И, взбодрив свою отвагу,
Вновь печник завелся наш:
«Как фамилия, бродяга?
Шас возьму на карандаш».

Гражданин, прищурив глазки,
Почесав ладонью нос,
Все же с долею опаски:
«Ленин», – скромно произнес.

Как от тяжкого недуга
Пропотев насквозь за миг:
«Ленин»! – сел печник с испугу.
«Ленин, Ленин я, старик».

Посмотрев на деда косо:
«Больше нечего сказать?
Ленин! Есть еще вопросы?
Может, паспорт показать»?

Но печник уже не слышал,
Тихо сидя на траве,
Пискнул что-то, тише мыши,
Спутав мысли в голове.

Ленин сразу прочь подался,
Время – золото, не медь,
А печник так и остался
На сырой траве сидеть.

Время шло, зима настала,
Пруд в саду промерз до дна,
В поле вьюга бушевала,
Как Есенин с бодуна.

Шли рождественские святки,
Загулял печник слегка,
И казалось, что в порядке
Вроде все у печника.

Сена на зиму – навалом,
Пей, залейся, молока,
И капуста есть, и сало,
И картошка, и мука.

Ладно срубленная баня,
Дров поленница-гора…
…Но однажды к дому сани
Вдруг подъехали с утра.

Комиссар и два солдата,
Трое дюжих мужика,
Прямиком заходят в хату,
Дескать, ищем печника.

Как три слившиеся тени
От земли не оторвать:
«Вас, мол, сам товарищ Ленин
Дал заданье разыскать.

Собирайтесь поскорее,
Чай не лето, а зима,
Нынче рано, мол, темнеет
Час, другой – гляди и тьма.

А впотьмах, в пургу, известно,
Черт с дороги может сбить,
И, товарищ, вам уместно
Инструментик прихватить».

Печника к тому моменту
Чуть хандражка не взяла.
Услыхав про инструменты,
Как-то малость отошла.

Может, все не так превратно,
Зря, мол, Господу молюсь.
Печку – де сложу бесплатно,
Так гляди и откуплюсь.

И, когда садился в сани
Дед, с безумием в глазах,
Наблюдала из-за бани
Баба с горя вся в слезах…

Печь исправлена, готово,
С изразцами, – не узнать,
И камин горит, как новый, –
Мастер – нечего сказать.

Ожидал, но не от хама,
Так облаял, просто стыд.
Ленин, весь в восторге прямо, –
И тепло, и не дымит.

«Ну, голубчик, нет и речи», –
И, прищурившись слегка, –
«Для советской власти печи
Нам нужны еще пока».

И добавил, без укора,
Без укора, просто так:
«И работаешь ты споро,
И ругаться ты мастак».

И еще, мол: «Без сомненья,
Чтобы счастлив был народ,
Паровое отопленье
Скоро в каждый дом придет».

«Погоди-ка, что ты, что ты, –
Завопил печник, – тогда
Я ж останусь без работы,
Мне без печек никуда».

«Да, с тобою щей не сваришь
И поспорить ты горазд!
В каждый дом придут, товарищ,
Электричество и газ.

Видно, спор наш будет жаркий,
Не простой наш будет спор, –
Говорит Ильич, – за чаркой
Мы продолжим разговор».

Выпив водки под грибочки
И галдя на перебой,
Не смогли поставить точку,
Как же строить рай земной.

Спор под «Старку» на ночь глядя
Никому не дал поспать.
Только к часу ночи Надя
Их сумела разогнать.




© Брестский калейдоскоп, 2020. При использовании материалов ссылка на сайт обязательна.