Брестский калейдоскоп
 
КЛАССНАЯ БУРДА






Мысли из-за пазухи

Ал. Пейлук

Я грешен, но грехи, мадам,
Меня нисколько не смущали,
Мне их когда-то завещали
Еще и Ева, и Адам.

***

Ах, где же, скажите, собака зарыта?
Кто даст мне ответ.
Последняя чашка сервиза разбита,
А счастья все нет!

***

Выбор не преследует судьба,
Выбор – это нам ее напутствие.
Для кого-то счастье есть борьба,
Ну, а кой-кому ее отсутствие.



Ленин и печник

Как-то вечером с охоты
Без добычи, очень злой,
Находившись по болотам,
Ленин шел пешком домой.

Мать-чертовку вспоминая,
В Бога верить не привык,
Через луг, траву сминая,
Пер, нахально, напрямик:

«И ружье дало осечку,
И испортился манок,
Лучше б я сидел у печки,
И плевал на потолок.

Или, сидя в кресле барском
За столом, что б я так жил,
Пару стопок с Луначарским
Под икорку пропустил.

Чесночок в грибках не лишний,
А под водочку как раз,
На десерт ликер из вишни,
За борьбу народных масс.

Чтоб буржуй, умишком куцый,
На земле не долго жил
И пожар от революций
Всю Европу охватил.

Луначарский – парень дока,
Есть о чем с ним поболтать,
Вот со Сталиным морока,
Надо, видно, убирать.

Злей собаки с перепою,
Баб таскает, просто стыд,
В кресло, занятое мною,
Так засесть и норовит.

На приличия не глядя,
Мол, имел в виду вас всех,
Оскорбил недавно Надю
Грубым матом – просто грех.

Стал нахально мне перечить,
Заведется, не унять.
Все ЦК перекалечит,
Если волю ему дать.

Впрочем, если разобраться,
Сталин крут, хотя и хам.
Без него, хочу признаться,
Не добить буржуев нам.

Он нахальный, но не лживый,
Он, как Троцкий, не юлит.
Малость противоречивый,
Но в идеях – монолит.

Объективно если глядя,
Он Надеждой был взбешен.
Пусть работает, а Надя
Зря полезла на рожон».

Так о жизни размышляя,
По лугу Ильич шагал,
И, совсем не замечая,
Травку мял себе и мял.

Ну, короче, замечтался,
Жизнь вождя не так легка...
Тут печник нарисовался
И кричит издалека.

Подбоченясь, с видом гордым,
Взять, решивши, на испуг:
«Ты чего, собачья морда,
Прешься прямо через луг.

Эй, товарищ, ты откуда,
Я тебе, тебе кричу.
Я тебе сейчас, паскуда,
Морду всю разворочу».

По лугу скользили тени,
Синий вечер тихо плыл,
Испугался малость Ленин,
Без охраны все же был.

Стой! – кричит печник, – Ни шагу,
Я потраву не стерплю,
И для Ленина бумагу
Непременно отошлю.

(И, махая кулаками),
Вот тогда ты будешь знать,
Как ходить пешком лугами,
И потраву учинять.

И, взбодрив свою отвагу,
Вновь печник завелся наш,–
«Как фамилия, бродяга?
Шас возьму на карандаш».

Гражданин, прищурив глазки,
Почесав ладонью нос,
Все же с долею опаски:
«Ленин», – скромно произнес.

Как от тяжкого недуга
Пропотев насквозь за миг:
«Ленин»! – сел печник с испугу.
«Ленин, Ленин я, старик».

Посмотрев на деда косо:
«Больше нечего сказать?
Ленин! есть еще вопросы!
Может, паспорт показать?»

Но печник уже не слышал,
Тихо сидя на траве.
Пискнул что-то тише мыши,
Спутав мысли в голове.

Ленин сразу прочь подался,
Время – золото, не медь,
А печник так и остался
На сырой траве сидеть.

***

Время шло, зима настала,
Пруд в саду промерз до дна,
В поле вьюга бушевала,
Как Есенин с бодуна.

Шли рождественские святки,
Загулял печник слегка,
И казалось, что в порядке
Вроде, все у печника.

Сена на зиму – навалом,
Пей, залейся, молока,
И капуста есть, и сало,
И картошка, и мука.

Ладно срубленная баня,
Дров поленница-гора...
...Но однажды к дому сани
Вдруг подъехали с утра.

Комиссар и два солдата,
Трое дюжих мужика,
Прямиком заходят в хату,
Дескать, ищем печника.

Как три слившиеся тени,
От земли не оторвать:
«Вас, мол, сам товарищ Ленин
Дал заданье разыскать.

Собирайтесь, поскорее
Чай, не лето, а зима,
Нынче рано, мол, темнеет
Час, другой, гляди, и тьма.

А впотьмах, в пургу, известно,
Черт с дороги может сбить,
И, товарищ, вам уместно
Инструментик прихватить».

Печника, к тому моменту
Чуть кондрашка не взяла.
Услыхав про инструменты,
Как-то малость отошла.

Может, все не так превратно,
Зря, мол, Господу молюсь.
Печку-де, сложу бесплатно,
Так, гляди, и откуплюсь.

И когда садился в сани
Дед, с безумием в глазах,
Наблюдала из-за бани
Баба, с горя вся в слезах...

***

Печь исправлена, готово,
С изразцами – не узнать,
И камин горит, как новый,
Мастер – нечего сказать.

Ожидал, но не от хама,
Так облаял, просто стыд.
Ленин, весь в восторге прямо –
И тепло, и не дымит.

«Ну, голубчик, нет и речи», –
И, прищурившись слегка, –
«Для советской власти печи
Нам нужны еще пока».

И добавил, без укора,
Без укора, просто так:
«И работаешь ты споро,
И ругаться ты мастак».

И еще, мол: «Без сомненья,
Чтобы счастлив был народ,
Паровое отопленье
Скоро в каждый дом придет».

«Погоди-ка, что ты, что ты, –
Завопил печник, – тогда
Я ж останусь без работы,
Мне без печек никуда».

«Да, с тобою щей не сваришь,
И поспорить, ты горазд!
В каждый дом придут, товарищ,
Электричество и газ.

Видно, спор наш будет жаркий,
Не простой наш будет спор»,
– Говорит Ильич, – За чаркой
Мы продолжим разговор».

Выпив водки под грибочки,
И, галдя на перебой,
Не смогли поставить точку,
Как же строить рай земной.

Спор под водку на ночь глядя
Никому не дал поспать.
Только к часу ночи Надя
Их сумела разогнать.


© Брестский калейдоскоп, 2020. При использовании материалов ссылка на сайт обязательна.