Брестский калейдоскоп
 
КЛАССНАЯ БУРДА






Мысли из-за пазухи

Ал. Пейлук

Короткие стихотворенья:
Четыре строчки – вот и стих.
Мне жаль испытывать терпенье
Любых читателей моих.
Четыре строчки. Нет напряга
Ни музе, собственно, ни мне.
И экономится бумага,
Необходимая стране.

***

Речами с трибуны достал,
Я с роду не видел такого.
Словарный запас был не мал,
Но не было честного слова.

***

Птица невысокого полета
Хитростью старалась жить, паскуда.
Хитрость подняла ее к высотам
Хитрость же и сбросила оттуда.




Занозы из прозы

Хватит вам плясать под свою дудку – рявкнул начальник.

Пуговицу пришили, и она вроде бы как уже при деле.

Хоккеисты уверенно проиграли своему сопернику.

Мало быть умным, надо быть настолько умным, чтобы не казаться умным.




И ЦЕЛКОВЫЙ НЕ ЖАЛКО

Ив. Макусин

Что-то последние годы у нас стало много больных людей. Причем болеют непонятными, трудно излечимыми болезнями. А главное, в основном болеют дети. Нет бы тебе, к малышу пристала какая-нибудь простуда от переедания мороженого или там, не знаю, бронхит в легкой форме, что свободно лечится пертуссином. Так нет, болеют такими малоизвестными болезнями, перед которыми некоторые наши врачи напрочь опускают руки и советуют лечиться обязательно в Америке, в Израиле либо, на худой конец, в Германии.

Получается так, мы тут напрягаемся всем здоровым обществом, оборудуем свои лечебницы всякой иноземной и нашей аппаратурой, производим сильнодействующие лекарства, а больные, по советам врачей со слабой квалификацией, все норовят рвануть за границу. Это, по-моему, форменное безобразие со стороны заболевших и их ближних родственников. Там же заграничные эскулапы требуют таких деньжищ в лапы, что особо не возрадуешься. И все в инвалюте. А где ее взять, когда зарплату выдают нашими и в обрез на скромные домашние расходы. Вот, видимо, по недомыслию и недоверию к нашим врачам с высшим образованием приходится людям, попавшим в болезненную ситуацию, идти к магазинам или к другим общественно полезным местам с просьбой о материальной помощи на дорогостоящее лечение.

Читатель может, конечно, возразить и резонно заявить, что, дескать, ты чего это, гражданин малоизвестный автор, наводишь тень на плетень. Медицина у нас, мол, бесплатная, а врачи у нас все по шесть лет отучились в разных медицинских институтах. И недоверия к нашим врачам у наших сознательных граждан нет. Вон, дескать, какие очереди в поликлиниках, не протолкнешься.

Оно, конечно, так. И медицина у нас бесплатная, не могу возразить, и врачи у нас все до одного с законченным высшим образованием, и приборы всякие имеются, и лекарства быстродействующие. Вот поэтому я и не могу понять, почему возле всяких общественно значимых мест стоят взрослые люди и умоляюще просят денег на лечение больных детей, а порой и взрослых.

Я понимаю, у всяких там благотворительных фондов, обязанных оказывать поддержку заболевшим людям, денег не хватает на всех больных. Тем более, пожертвования в основном уходят на содержание председателей фондов и главных бухгалтеров. Им же тоже надо кушать и лечиться.

Проявив, может быть, даже не очень здоровый интерес, так сказать, наглое форменное любопытство, я стал присматриваться к гражданам с картонными обращениями в руках, на которых написаны круглые суммы, необходимые для лечения. Фотографии на них разные приклеены и болезни также разные указаны, названия которых трудно выговариваются на гражданском языке. А суммы зря я назвал круглыми, их трудно даже вообще определить какой-либо геометрической фигурой.

А мне с моей заурядной пенсией, если каждому положить хотя бы по целковому, так и самому не на что лечиться будет. Придется идти к магазину с протянутой рукой.

А людей-то все равно жалко.

И вот, значит, случился однажды такой гражданский эпизод, после которого я перестал интересоваться просящими помощи людьми.

Иду я, значит, мимо магазина и вижу: стоит одна пожилая гражданка и возмущается на чем свет стоит чьим-то видать недостойным поведением. Подошел я поближе, и вижу, как она свирепо ругается с другой гражданкой, которая держит в руках традиционную картонку с фотографией какого-то кудрявого малыша и написанной фломастером суммой, необходимой для лечения.

Присмотрелся я – батюшки святы, так это же вождь мирового пролетариаты Владимир Ильич Ленин в раннем детстве. Тот самый Ленин в младенческом возрасте, фото которого было на октябрятской звездочке. Такой красивый, с кудряшками.

- Я, – возмущалась гражданка, – может быть, с гордостью носила октябрятскую звездочку с изображением вождя мирового пролетариата. И я из его личной биографии знаю, что он в этом возрасте не болел никакими там заграничными заболеваниями. А вы под его светлую личность собираетесь разбогатеть за счет пролетарской копейки. Сейчас я вызову милицию, и пусть она разберется с вами и посадит вас в тюрьму за нахальное идеологическое мошенничество. Ишь ты, придумала, мать твою, как заработать на невежестве нынешней молодежи и людей средних лет, которым не посчастливилось быть октябрятами…

Просящая на лечение болезней маленького Владимира Ильича от таких пугающих слов мгновенно ретировалась, а я про себя подумал, а ведь на самом деле, Ленин в детстве был очаровательным, симпатичным мальчиком, пусть даже, говорят, несносным хулиганом. Такому не жалко на лечение и целковый пожертвовать.



© Брестский калейдоскоп, 2018. При использовании материалов ссылка на сайт обязательна.