Брестский калейдоскоп
 
КЛАССНАЯ БУРДА






Мысли из-за пазухи

Ал. Пейлук

Вредна нам водка, несомненно,
Когда без меры, как дурак,
Ее ты нощно пьешь и денно
По случаю и просто так.
Но больше травит нас закуска,
Такое ныне бытие.
Покрыть бы матом их по-русски –
Тех, кто кладет в закуску Е.

***

Жадность, как народ твердит,
Злобная старуха.
С нею за столом сидит
Разве только муха.


Занозы из прозы

Когда роешь кому-то яму, возьми с собой лестницу, иначе ты можешь не выбраться из нее сам.

Культ двуличности.

Если вы драматизируете жизнь – начинайте писать пьесы.

Трудно сказать что лучше – глупые законы или умное беззаконие.

Феноменальная память: помнит даже момент своего зачатия.

Мудрость – это когда ты чувствуешь, что всем уже надоел.

Ошибка небесной канцелярии: два билета на одно и тоже место в жизни.



СНЕЖНЫЙ ЧЕЛОВЕК

Ив. Макусин

Есть на свете снежный человек или нет его, это никому неизвестно. Одни ученые говорят, что, дескать, водятся такие люди в Гималаях, другие – в Америке, третьи – в сибирских лесах, но толком этих волосатых приматов никто не видел. Некоторые говорят, что они уже начали появляться даже в Европе. Поближе к цивилизации. И оно понятно, обидно все же этим снежным людям. Всяких там букашек или жаб обнаружили, занесли в каталоги, а со своими ближайшими родственниками не могут разобраться. Нет их ни в одном учебнике по анатомии и физиологии. Мартышки есть, гориллы и шимпанзе тоже есть, а снежного человека нет. Я бы на их месте от обиды тоже начал в Европу перебираться. Осваивать, так сказать, Германию, Францию, Швецию и прочие демократические страны. Даже вид на жительство и пособие потребовал бы, как малоимущий беженец и безработный. Европейцы любят экзотические народности, так что вряд ли бы отказали. А может, даже помогли бы устроиться на работу. Например, охранником в гипермаркет. Выручка без рекламы поднялась бы раз в десять. Воровать покупатели сразу перестали бы. Попробуй укради, когда на выходе такой волосатый мужик с пудовыми кулачищами стоит.

Да, но я не об этом собрался написать. Дело в том, что однажды мне пришлось столкнуться с настоящим снежным человеком. И не то чтобы с настоящим, но очень даже похожим. И, если бы не участковый Семенов, мы бы с Васькой, моим соседом по гаражу, до сих пор всем рассказывали бы о неизвестном природном явлении. А дело было так…

Середина осени. Хмурое утро. Резиновые сапоги. Военные бушлаты, по случаю приобретенные у прапорщика, и две пустые корзины, предназначенные для грибов. Поперлись, значит, мы с Василием в лес. Понесла нас нелегкая с самого утра.

Васька говорит: «Мол, я места знаю. Грибов –хоть косой коси».

«Так может, – говорю, – нам косу захватить на всякий случай».

«Да ладно, – говорит, – не прикалывайся. Это я так, фигурально».

Заехали мы, значит, на Васькиной машине в какой-то лес. Остановились на опушке и поперли в чащу грибы рвать. Заядлые грибники знают, что в эту пору только зеленки да подзеленки растут. Грибы вкусные, особенно если их замариновать или засолить. А ежели употреблять их под умеренную чарку, то им цены нет.

Васька не соврал. Грибов чем дальше в лес, тем больше. И вот, значит, собираем мы грибы, углубляемся в чащу и не соблюдаем правила лесной осторожности. Короче, через час поняли, что заблудились. Грибов полные корзины, а куда их нести, не знаем. А тут еще дождь проклятущий заморосил.



Васька говорит: «Пошли на север, по-моему, там наша машина».

«Ага, – говорю, – на севере твоя машина, на крайнем. Завел меня, сукин сын, в чащобу, а теперь еще хочешь в тундру завести. А где этот север, ты хоть знаешь»?

«В противоположной стороне от юга», – потускнел Вася.

«А где юг»? – говорю ему.

Василий совсем расстроился. Головой по сторонам водит, как будто надписи на деревьях ищет, где юг. Мне как-то тоже стало не по себе.

«Пойдем, – говорю, – в любую сторону, куда-нибудь да выйдем».

«В любую нельзя, – с тревогой запротестовал Васька, – нам бы на север надо».

«Дался тебе этот север»! – плюнул я в сторону Василия.

«Я, – говорит, – помню со школы, в лесу северная часть деревьев мхом зарастает».

Пригляделись, точно на соснах есть мох. Взяли, значит, направление и вперед.

Час идем, два идем, все по мхам ориентируемся, и вдруг впереди огромная поляна.

«Ага, – говорит Васька, – сработал мой мох. Где-то здесь должна быть и наша машина».

Вышли, значит, мы на эту поляну, а это поляна, да не совсем поляна, а свалка, или, по научному, полигон ТБА. Кругом кучи мусора, запах соответствующий, от которого кролики дохнут, бумажки ветер носит.

«Сюда должна быть проложена дорога, – обрадовался Васька, – сейчас мы ее найдем и сразу же сориентируемся».

«Ага, – говорю, – сориентируемся! Опять на север и в соседний райцентр. Тебе только поляков водить вместо Сусанина. А еще лучше евреев из Египта. Они бы и в сорок лет не уложились. До сих пор так и болтались бы по пустыне».

Пока я, значит, возмущался, глядя на угнетающий горный пейзаж из мусорных куч, Васька как-то прищуренно и внимательно вглядывался в левую сторону мусорки.

«Тише ты, – вдруг зашептал Василий, – гляди, что это там»?

Пригляделся, гляжу вдалеке какое-то существо на двух ногах, все обросшее шерстью в куче палкой ковыряет. Что за зверюга, разобрать трудно, да еще дождь моросит проклятущий.

«Так это же снежный человек, – шепчу я Василию, – настоящий».

«А какие же они еще бывают, – шепчет Васька, – конечно настоящий. А ты на меня гнал. Сейчас, может, научное открытие сделаем».

«Гляди, – говорю Василию, – как шерсть на нем блестит, видать, много хорошего питания на свалке. Так что будем делать»?

«Главное, – говорит Васька, – не вспугнуть его. Давай пройдемся вдоль опушки, найдем дорогу, а там видно будет».

Дорогу нашли быстро. Она от нас в метрах пятидесяти была. Вышли из лесу, смотрим, и машина наша рядом. Где мы болтались, прах его знает. Васька, конечно, такой гордый стал. В школе, дескать, надо было географию учить, а не мяч по двору гонять.

«Ладно, – говорю, – отличник долбаный. Что со снежным человеком делать будем»?

«Давай, – говорит Васька, – быстренько домой. Найдем участкового, он с пистолетом, и назад. Снимем на камеру, протокол составим, а может, даже и поймаем. Вот радости будет. Прославимся на всю страну, а то и на весь мир».

Участковый Семенов принял нас прохладно.

«Какой, – говорит, – еще там снежный человек. С ума сошли или выпили лишку. Где вы его нашли».

«На свалке», – говорю.

«На полигоне ТБО что ли»?

«Ну, да»

«Лохматый такой».

«Ага».

«Так вы уже четвертые ботаники, которые его обнаружили. Никакой это не снежный человек, а бомж Коля Добробаба. Он на свалке норковую шубу с капюшоном нашел, женскую, длинную, вот и носит ее. А все принимают его за снежного человека. Так что идите домой и не мечтайте о книге Гиннеса».

Вот, значит, какая история вышла. Одно меня только сильно задело, какая это такая богатая сволочь на мусорку шубу норковую выбросила, явно бизнесвуменша или олигарша. Там, наверное, на свалке много чего полезного можно найти. Богато, должно быть, живут бомжи, что по свалкам скитаются.



© Брестский калейдоскоп, 2020. При использовании материалов ссылка на сайт обязательна.